![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИПМех РАН |
||
Социальный контакт партнёров по общению проходит в контексте индивидуальных психологических, социальных, средовых и культурных факторов, влияющих на пространственное поведение человека. Их влияние проявляется, в частности, в установлении социальной дистанции с партнером по коммуникации. Понятие социальной дистанции впервые было предложено в работах Эдварда Холла (Hall, 1966). Было сформировано направление исследований (проксемика), в рамках которого изучались закономерности установления межличностных дистанций, в частности, выделены несколько зон: интимная, личная, социальная и общественная. Выраженность межличностной дистанции зависит от многих культурных и социальных стереотипов, приобретенных в процессе развития и социализации личности. Одним из значимых факторов является этническая и расовая принадлежность. Человеку необходимо ощущать себя частью «мы», и этнос – одна из важнейших категорий групповой принадлежности (Т.Г. Стефаненко, 1999). Поведение людей по отношению к представителям своей этнической или расовой группы отличается от поведения по отношению к представителям другой этнической или расовой групп, и в основе этих отличий лежит архетипическая оппозиция «мы-они». Известно, что при нарушении личного пространства субъектом другой расы возникает психологический дискомфорт, проявляющийся в непроизвольной поведенческой реакции установить большую дистанцию с партнёром по общению. При изучении правил проксемики существуют методологические трудности, одна из которых состоит в сложности создания стандартизованной ситуации общения. Суть такой ситуации состоит в том, чтобы поддерживать постоянными многочисленные параметры: неизменность внешнего окружения, внешний вид партнера по общению, его лицевую экспрессию, позу, контакт «глаза-в-глаза». Решение отмеченной выше проблемы возможно при использовании технологии виртуальной реальности, которая активно стала использоваться в психологических исследованиях в последнее десятилетие (Зинченко и др., 2010). С помощью технологий виртуальной реальности возможно создание не только стандартизованных виртуальных сред, но и виртуальных людей – аватаров, внешний вид и поведение которых можно программировать в соответствии с задачей исследования (например, наделять внешними атрибутами того или другого этноса или расы). Это позволяет формировать нужную ситуацию коммуникации и затем исследовать социальное поведение респондентов в стандартизованной виртуальной среде. Экспериментальное изучение правил проксемики с использованием систем виртуальной реальности началось сравнительно недавно (Bailenson et al., 2003). Результаты показали, что данная технология может успешно и эффективно использоваться для изучения многих социальных феноменов. Целью нашей работы являлось изучение межличностной дистанции человека при взаимодействии с виртуальными аватарами разных рас. Гипотеза: межличностная дистанция человека при социальном контакте будет меньше при взаимодействии с аватаром такой же расы, идентифицируемого как «мы», чем межличностная дистанция с аватаром другой расы, идентифицируемого как «они». Для исследования процессов формирования личного пространства использовалась CAVE технология виртуальной реальности, при помощи которой возможно разрабатывать сложные динамические трёхмерные среды с контролируемыми параметрами. Выборка. Участниками исследования были 32 человека (11 мужчин и 21 женщина), в возрасте 18-34 лет. Стимуляция. Виртуальная среда представляла собой жилую комнату, в которой в центре находился аватар – представитель одной из трех рас (европеоид, монголоид и негроид). Участник мог виртуально перемещаться по комнате при помощи джойстика. Аппаратура. Виртуальная среда предъявлялась при помощи CAVE системы Barco Ispace 4, которая состоит из четырёх больших экранов, на которые проецируются изображения. Специальные очки позволяют формировать трёхмерные виртуальные объекты. Специальные системы трекинга позволяют фиксировать поведение человека в виртуальной среде. Программная часть разрабатывалась с помощью приложения VirTools 4.0. Процедура. В первой части исследования участник учился перемещаться в виртуальной среде. Затем она/он должен был подойти к аватару и запомнить как можно больше деталей его одежды и внешности. Задание выполнялось для трех аватаров – представителей одной из трех рас (европеоида, монголоида и негроида). Во время выполнения задания регистрировалась дистанция между аватаром и участником, а также время нахождения в зоне «глаза-в-глаза». Результаты. Для аватаров разных рас рассчитаны средние по выборке межличностные дистанции и время нахождения в зоне «глаза-в-глаза». Анализ поведен для фронтальной области – пространстве перед аватаром, ограниченном в длину зоной личного пространства (1,2 м), и в ширину - зоной «глаза-в-глаза» (0,9 м.). Удалось обнаружить устойчивую тенденцию зависимости минимального и среднего расстояния, на которое люди подходят к аватару во фронтальной зоне, в зависимости от расы. Участники предпочитают поддерживать более близкую дистанцию с представителем своей расы (европеоидом), большую дистанцию с представителем монголоидной расы и максимальную дистанцию с представителем негроидной расы. Результаты расчётов представлены в таблице 1. Таблица 1. Раса аватара Среднее время осмотра аватара Минимальная межличностная дистанция Средняя межличностная дистанция Европеоид (148±16)с (0,305±0,044)м (0,710±0,034)м Монголоид (145±20)с (0,308±0,042)м (0,723±0,036)м Негроид (134±20)с (0,317±0,043)м (0,742±0,037)м Также была выявлена зависимость среднего времени нахождения в зоне «глаза-в-глаза» при осмотре аватаров. Участники дольше находились в зоне при осмотре аватаров европеоидной расы, меньше - монголоидной и еще меньше – негроидной. Выводы. Системы виртуальной реальности показали свою эффективность в оценке феномена установления межличностной дистанции. Показано, что устанавливается более короткая дистанция с представителем своей расы, чем с представителями других рас, что подтверждает данные других авторов. Разработанная методика может с успехом применяться для изучения не только расовых, но и этнических установок респондентов. Работа выполнена при поддержке РНФ (Грант № 15-18-00109).