![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИПМех РАН |
||
В 21 веке, в условиях обострения характера глобальных вызовов, среди которых наиболее значимыми оказались глобальный финансовый и экономический кризис, усиление европейской интеграции, рост правопопулистских настроений как следствие усиления неравенства и миграционного кризиса, а также не в последнюю очередь текущий коронакризис) стали проверкой на прочность для немецкой кооперационной модели немецкого федерализма, при которой федерация и субъекты имеют смешанный характер полномочий, в то же время земли практически не имеют налоговой автономии. Нельзя также сбрасывать со счетов последствия воссоединяя двух Германий, поддержка которого до 2019 г. лежала финансовым бременем исключительно на западных землях ФРГ (в виде налога на Солидарность). Не исключая безусловные положительные стороны федеративного устройства ФРГ, которое опирается на вертикальное распределение полномочий в трехзвеньевой системе власти на уровне федерации, земель и коммун и вытекающие из него характерные черты немецкой модели (субсидиарность, демократичность, защита меньшинств, культурное разнообразие и политическая конкуренция), стоит отметить, что исторически сложившиеся особенности политической структуры сегодня значительно сужают поле для эффективной конкуренции. К ним относится политическая и экономическая разнородность субъектов, унаследованная территориально-административным делением Германии на оккупационные зоны, забюрократизированный процесс принятия решений в условиях постоянно меняющегося соотношения политических сил в правительстве, Бундестаге и Бундесрате, сверхпропорциональное представительство малых земель в Бундесрате, масштабный бюрократический аппарат, представленный 16 земельными и плюс федеральным правительством, спорный механизм горизонтального выравнивания вследствие финансовой несостоятельности структурно отсталых земель, снижение функциональной значимости ландтагов и многое другое. По сути, существующая система подвергалась непрерывной критике с самого начала. Большая финансовая реформа (1969 г.) не решила полностью задачу усиления элементов конкуренции и разделения компетенций между уровнями власти (Баранова, 2015). В 21 веке были проведены первый (2006) и второй (2009) этапы реформ межбюджетных отношений, а также при сильной пробуксовке эффективности вносились отдельные поправки в Основной закон, как например, в ходе реализации программы цифровизации школ (2019) (Романова, 2020). Как раз коронакризис стал той последней каплей, которая подняла острую волну критики правительства как в связи с провалом плана массовой вакцинации и политики общенационального мега-локдауна, так и ранее принятых решений, как например, правило бездефицитного госбюджета "чёрного нуля".