![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИПМех РАН |
||
Предполагает, что в каждом конкретном региональной конфликте можно выделить проекты территориального распределения власти из некоторого закрытого списка (религиозное государство, суверенное государство, национальное государство по принципу «одна нация — одно государство», национальное государство по принципу «великой нации», федерализм, автономия). В тоже время их можно классифицировать в зависимости от позиций участников конфликта на две категории: — конкурирующие проекты, т. е. проекты, которые предлагаются конкурирующими друг с другом национальными движениями внутри этнополитического меньшинства; — вмешивающийся проект, т. е. проект, который государство предлагает этнополитическому меньшинству в качестве альтернативы, если последнее выдвинуло собственный политический проект. Каждый политический проект можно считать проекцией политического субъекта на политическое пространство, а их пересечение будем называть «критическим регионом». Ранее на выборке региональных конфликтов балканского и постсоветского регионов докладчиком были выявлены устойчивые комбинации политических проектов и их связь с исходами (которыми стали: получение независимости, ее потеря или реализация ирредентизма). В качестве примера один из выводов исследования: сильный раскол в конкурирующих проектах (религиозное/национальное государство по принципу «одна нация — одно государство»; национальное государство/федерализм приводит к потере независимости, если государство предлагает вмешивающихся проект «федерация». Рассмотренные случаи принимают во внимание региональные конфликты с открытым вооруженным противостоянием. Однако одной из теоретических проблем является картография «критических регионов», где политические движения, хотя и имеют собственные проекции политических проектов, но артикулируют их через легальные и демократические способы политической работы. К их числу могут относиться, например, «сепаратистские и ирредентистские группы политического и общественно пропагандистского характера, действующие в США» (Попов, Ф. А. География сецессионизма. М., 2012. С. 226—233). Особенно это актуально, если учесть замечание Ч. Тилли о том, что «большая часть коллективного насилия ... вырастает из действий, которые не являются по своей сути насильственными» (Тилли, Ч. От мобилизации к революции. М., 2019. С. 246.) Возможно, дальнейшая картография критических регионов позволит заполнить этот пробел.