![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИПМех РАН |
||
Почему «королевство маловато»: миссия зарубежной русской прессы в глобальном медиапространстве Социальные и политические трансформации, происходящие в последнее десятилетие в мире, привели к усилению миграционных процессов. Мигранты, приезжая в другие страны, должны решать непростые задачи, связанные с адаптацией в новом социуме. Но даже в случае успешного преодоления всех трудностей, в незримом багаже этих людей остается культура и язык родной страны. Традиционный путь реализации информационных, культурных и интегративных потребностей эмигрантов – создание медиа на родном языке. Сегодня, когда процессы миграции становятся глобальными, можно сказать, что происходит качественный скачок: СМИ, обслуживающие эти группы людей, по сути, перестают восприниматься как «пресса для маргиналов» и занимают вполне заметные сегменты национальных медиасистем и, одновременно, служат основой глобального русскоязычного пространства. Во всяком случае, именно это можно сказать о русскоязычных СМИ, выходящих «в ближнем и дальнем» зарубежье и предназначенных для бывших россиян и жителей СССР. На XV Всемирном конгрессе русской прессы, проходившем этим летом в Минске и собравшем 250 журналистов из 53 стран мира, Ирина Шульц, главный редактор русскоязычной газеты «Пражский экспресс» обозначила тренд последнего времени: для русских медиа «королевства стали маловаты». Дело даже не в том, что таких СМИ становится все больше с каждым годом. По сведениям Всемирной Ассоциации Русской Прессы (ВАРП) русскоязычные СМИ есть по меньшей мере в 80 странах: в Европе и в Азии (где они стали заметны в последнее время), в Старом и в Новом Свете; это традиционные газеты и журналы, телеканалы и многофункциональные порталы, радио на русском языке. Главной особенностью развития этого медиасегмента в последние три-пять лет становится не столько его физическое расширение, сколько качественная трансформация функций русской зарубежной прессы. Спектр функциональных моделей русскоязычных зарубежных медиа достаточно широк : это информационные и информационно-аналитические качественные СМИ с универсальной тематикой; адаптационно-интеграционные, помогающие мигрантам освоиться в новой обстановке и способствующие объединению русскоязычных в «комьюнити»; массовые, развлекательные; просветительские: культурологические и литературно-художественные, ратующие за сохранение и развитие русского языка и русской культуры; презентационные и рекламно-информационные; клубные (по интересам). На формирование данных функциональных моделей оказали влияние локальные и глокальные тенденции. Ведь если при определении типологической ниши обычных СМИ бывает достаточно ответить на три вопроса - об аудитории издания, его целях и контенте, - то в отношении русской зарубежной прессы необходимо учитывать и контекст (модели печатной прессы, принятые в странах проживания русской диаспоры) и, одновременно, русские печатные традиции, которые могут существенно отличаться от медиатрадиций страны проживания. Русскоязычные зарубежные СМИ прошли большой путь, меняясь вместе со средой. Если говорить о русской прессе, возникшей в перестроечные годы и ориентированной на четвертую волну эмиграции, то поначалу ее главной целью была помощь соотечественникам, тем, кто только осваивался в новой стране или приезжал за товарами. Русская пресса помогала им решать задачи адаптации. Сегодня читателями зарубежной русской прессы становится новое поколение, выросшее в другой стране. У молодых русскоязычных есть особый интерес к истории метрополии, родной культуре. 16-18-летние русские тянутся друг к другу, им интересны знакомства в своем землячестве. Их родители уже выполнили программу-минимум: нашли работу и выучили язык, у многих прошла «боль переезда», когда хотелось забыть многое, связанное с родиной, или даже забыть, что ты - русский. Для взрослых все более важными становятся не особые проблемы русской общины, а проблемы данного конкретного государства или даже мира в целом. Так, например, русскоязычная газета «Вестник Кипра» в течение месяца писала только о разразившемся банковском кризисе, отложив проблемы «соотечественников», что привело, как ни странно, к увеличению тиража газеты. Таким образом, происходит перераспределение акцентов в спектре функций русской прессы: от сугубо адаптационных к информационным, развлекательным, интеграционным, клубным. Оценивая подвижки в русской диаспоре из Лондона, центра российской эмиграции, Азамат Султанов, генеральный директор газеты «Русская мысль», издания со 140-летней историей, считает, что сама русскоязычная община качественно изменилась. В нее влилась молодая высокоинтеллектуальная волна эмигрантов из России, с которыми русской зарубежной прессе важно не утерять связь. Новая русская диаспора мобильна, легко передвигается по миру, владеет несколькими языками, освоила технологии мгновенного перевода с помощью различных гаджетов, технически оснащена. Русская пресса должна научиться разговаривать с этой аудиторией в меняющейся медиасреде на одном языке. Все это – вызовы нового времени, определяющие основные тренды развития глобального русскоязычного пространства. Несмотря на взрывное развитие русскоязычной зоны Интернета, по мнению журналистов зарубежной русской прессы, единого русскоязычного постсоветского пространства не существует. Нет и настоящей сетевой системы, позволяющей принять максимальное количество активных членов русской диаспоры. Для этого нужны очень большие усилия. Журналисты мечтают о ресурсе, куда мог бы выкладываться единый контент, о своеобразной бирже текстовых и фото- материалов зарубежных русских СМИ, где была бы реклама, пиар-тексты. Это увеличило бы цитируемость русских зарубежных медиа, помогло им выйти на мировой информационный уровень, укрепило их экономическую базу. Наверное, реализации этих планов мешают не только экономические и организационные причины, неактивность российского государства и т.п., но и неполное осознание русской диаспорой ее значимости в глобальном масштабе, важности объединения и развития информационных контактов. Сегодня активный интерес к диаспорам проявляют различные структуры: идеологические, культурологические, коммерческие и т.д. Инициатором первого Глобального форума диаспор в 2011 году стала Хиллари Клинтон, на тот момент госсекретарь США. В мае 2013 года в Дублине на форуме всемирных мигрантов активно обсуждалось привлечение в страну силами диаспор, проживающих в стране и за рубежом, иностранного капитала, развитие культурного и диаспорального туризма. На аналогичном форуме в Вашингтоне официальные лица заявили, что «рассматривают диаспоры не только как структуры внутреннего партнерства, но и как инструмент влияния на гражданское общество в своих странах. В частности, упоминалась работа с египетской и иранской диаспорами… ». Диаспоры, а вслед за ними и медиа, обслуживающие их интересы, рассматриваются как проводники политики «мягкой силы» и по отношению к странам пребывания, и на своей исторической родине . Возможности глобального влияния на мир через русскую диаспору (и ее медиа) есть и у России. Главный редактор газеты «Русский курьер в Варшаве» Владимир Кирьянов, например, рассказал на форуме русской прессы в Минске о влиянии газеты на польскую аудиторию, о том, что русских журналистов регулярно приглашают на польское телевидение и в другие польские издания в качестве экспертов по русским вопросам. В газете они открыли раздел на польском языке для интересующихся Россией. К сожалению, эта ситуация недооценивается российским правительством. По мнению участников форума российский бизнес также не обращает особого внимания на русскую прессу. Точку зрения большинства русскоязычных журналистов выразил издатель ирландской русскоязычной газеты «Наша газета» Сергей Тарутин: «По мнению русских соотечественников, было бы справедливо, если бы государственные органы России … поддержали русскоязычную прессу за рубежом, как основной элемент взаимодействия с диаспорой ». Российская зарубежная диаспора, безусловно, может быть названа глобальной. Точных сведений нет, но в октябре 2006 года директор департамента МИД РФ по работе с соотечественниками за рубежом Александр Чепурин сообщил, что «российская диаспора за рубежом является одной из крупнейших в мире и уже достигла 30 миллионов человек» . Но при взаимодействии с метрополией они не ощущают отклика. А ведь зарубежные диаспоры – дверь, которая ведет из страны в страну, причем, в обе стороны: это возможность влияния метрополии на политику государства страны проживания и наоборот. Весь вопрос в том, кто попытается открыть эту дверь первым.